Городские портреты. На сентябрьском пляже
abu_dli

На песчаном белом берегу
Островка
В Восточном океане
Я, не отирая влажных глаз,
С маленьким играю крабом.
Исикава Такубоку


Все уже уехали. На берегу почти пусто. Если хотите посмотреть на море, поговорить с ним — сейчас. Нет ничего лучше. Еще теплые, но уже не обжигающие камни. Молодящая свежесть воды. Изумрудные бутылочные осколки, стертые волнами. Солнечные блики на воде, похожие на завоеванные не тобой медали. Распоясавшийся, сметающий все ветер.

...Шумная восточная компания. Гастарбайтеры-среднеазиаты. А, нет: спортивные костюмы "Russia", веселый дерзкий взгляд — кавказцы. Счастливый смех, гадкие коктейли в банках. Отдыхайте, парни, дышите глубже этим воздухом; ваш дом, где рано поседевшие мамы сейчас колотятся на кухнях, далеко. Завтра будет другой день, вы разбредетесь по своим стройкам и переоденетесь в ветхие синие спецовки, вами будут командовать кое-как образованные мальчики из хороших семей или старая советская строительная сволочь, это неважно — обманывать, наживаться на вас, будут одинаково те и другие.

Землистые лица, преувеличенно ровный шаг, пугливый взгляд из под солнцезащитных очков, взятых в детском манежике "Все по пятнадцать рублей" посреди Мефодиевского рынка — местные алкаши. Да проходите, не бойтесь, кому вы нужны.

Две женщины, удивительно похожие (старшая с наспех закрашенной головой, чуть-чуть перепало ушам, и раз-два-три — одиннадцатью зубами), в одинаковых белых панамах, играют в дурака (переводного, без проездных) трогательной колодой атласных карт. Младшая быстро ориентируется на местности — интересуется, как водичка, синхронно заходит в море, демонстрируя немудрящий купальничек и хорошо известную с девятого класса анатомию; позже, под одобрительным взглядом маман, даже брызгается, баловница — очевидно желает познакомиться. Знакомство — это обмен информацией, а я за паритет в отношениях. И так все про тебя знаю, потому что инженер человеческих душ: ты отсюда, с рабочей окраины, Шесхариса, но училась на другой рабочей окраине, Мефодиевке, потому что в местной школе, как всегда, не было места. Школу окончила с средним баллом 3,86 и беременностью, второй месяц. Герой сбежал, потом кое-как выскочила замуж за пролетария с цемзавода "Пролетарий", затем он сел (ну, или запил так, что лучше бы сидел). И вот теперь, первого сентября, вы с бабушкой отправили Ксюху (или как ее там) в шестой класс и решили выйти в люди, отметив это дело баклашкой "Оболони" (вон она лежит пустая) и двумя пакетиками желтого полосатика (ветер уже сдул). Да, я знаю, что тебе всего двадцать семь (хотя, извини, это и не очевидно) и что в тридцать с небольшим сама станешь бабушкой, а я не хочу быть дедушкой, и для папы-то слишком юн. А теперь - расскажи ты обо мне.


...Стайка сквернословящих женщин в нечистом омерзительном белье — зэчки с расположенной неподалеку колонии-поселения. Похабные шутки, призывные жесты, бригадир в бордовой рубашке и часах желтого металла. Несчастные, обиженные Богом существа. На людей похожи только когда молчат. На женщин — когда курят и смотрят на море.

Парень в дешевой синей кепке, грязных носках и со слюной в уголках постоянно улыбающихся губ - сидит на коряге. Какой-то дурачок. А может, тоже - начинающий автор.


?

Log in

No account? Create an account